Школа Делавеля. Чужая судьба - Ольга Гусейнова

Я обернулась на ненавистный голос дракона, обращавшегося к преподу, и отметила, что он нехорошо смотрит на Мурлыку.

— В каком смысле? — не сразу понял маг.

— Курсант Пчелка перешла на индивидуальную подготовку, поэтому ее тренировками я займусь лично, — как само собой разумеющееся пояснил Стейнар.

— Индивидуальную? — удивился Фезелис и, понимающе хмыкнув, протянул. — А-а-а… понятно! Как вам будет угодно, капран Стейнар.

Ему вторили подобные смешки, издаваемые другими курсантами, а я скрипнула от злости зубами: «Вот гад! Ну зачем меня перед сослуживцами в неподобающем свете выставлять?!»

Словно из солидарности со мной, грянул гром, и спустя несколько мгновений начался дождь. И это при почти чистом голубом небе и ярком солнце. Занятие, разумеется, никто прекращать не стал: нам не привыкать месить грязь.

— Курсант Пчелка, подойдите ко мне! — приказал Стейнар.

Устраивать публичный скандал, усугубляя свое и так незавидное двусмысленное положение, не стала. Несколько шагов к дракону преодолевала, испытывая двоякие чувства: панику, ожидая повторения утреннего инцидента и, неожиданно, — облегчение, из-за того, что спас от окружающей вони.

Шаг! Еще шаг! Дрожь усилилась, а желание, разбегаясь по венам, опять обжигало все тело. Мне казалось, что каждый следующий шаг превращает мои ноги в желе, впрочем, как и волю, и мозги.

Стейнар, вытянув руки по швам, неподвижно ждал, выворачивая меня наизнанку темными глазами-омутами. Капли дождя падали на его обнаженные плечи и тоненькими прерывистыми струйками стекали вниз, обрисовывая напряженные мышцы. Кожаная форма потемнела, быстро покрывшись мокрыми пятнами. Короткие черные волосы заблестели от влаги, а с насупленных бровей одна за другой срывались сверкающие на солнце капли.

Видно, нелегко ему давалось показное спокойствие, раз руки сжимались в кулаки, и на угрюмом лице под скулами перекатывались желваки: дракон тоже на пределе. Даже мстительно порадовалась. Мне остался последний, самый сложный шаг, чтобы подойти вплотную. Но Стейнар развернулся и пошел к краю площадки, подальше от всех. А я, как привязанная, следовала за ним.

— Ну что, Лютик, начнем?

Резко останавливаясь и разворачиваясь ко мне, личный преподаватель вынудил впечататься ему в грудь. Сразу перехватил под спину, удержав от падения, и не спешил отпускать, прижимая к своему телу, снова окутывая притягательным, одуряюще волшебным и возбуждающим ароматом. Я запаниковала, а он ласково прошептал над ухом:

— Ну что же ты, трусишка моя?

Широкие сильные ладони заскользили по моей спине, лаская и вызывая стаю восторженных мурашек. Стейнар развернул нас так, чтобы прикрывать меня от невольных зрителей своим телом.

А я… ощутив невыносимое желание коснуться несносного наглого дракона, неосознанно положила подрагивающие ладошки ему на грудь, провела по обнаженным плечам. И услышала собственный всхлип удовольствия, прошивший мое тело от макушки до кончиков пальцев.

— Признай меня своей парой, и покончим с этими никому не нужными глупыми играми! — глухо прорычал Стейнар. — Не мучай ни меня, ни себя! Дальше будет только хуже, поверь!

— Куда уж хуже? — взвыла я, вырываясь из плена его рук и отскакивая в сторону.

— Узнаешь! Если будешь и дальше сопротивляться притяжению брачной связи! — зло рыкнул мой Личный Кошмар.

— Ни за что на свете! — прошипела я.

А носом тянулась к хозяину потрясающего аромата, который сквозь струи дождя мучил меня, притягивал, звал к себе, требовал покорности и повиновения.

«О боги! Я кремень! Я кремень! Я кремень!» — мысленно вопила я.

— О да-а-а! Ты кремень! — усмехнулся этот распространитель драконьих феромонов.

Я забылась и высказалась вслух? — ах, ты ж, как обидно. Злость требовала выхода, а неудовлетворенное желание мутило рассудок. Наверняка дракон это предусмотрел, потому что водяная струя ударила по ногам, сделав подсечку, буквально на мгновение опередив меня, и я рухнула на песок. Вскочила и выпустила рвущуюся на свободу силу. В Стейнара со всех сторон ударили корни деревьев, но я забыла, что земли здесь изувечены колдунами. Корни оказались корявыми, ломкими и черными. Дракон легко справился с ними огнем, который сорвался с кончиков его пальцев.

Потерпев поражение, я еще сильнее распалилась и выплеснула наружу все скопившиеся негативные чувства. В итоге в Личный Кошмар один за другим полетели файеры, снова корни, горсти песка, камни. Не тут-то было: он легко, даже не напрягаясь, отражал мои атаки водяными щитами и огнем. И самое позорное обстоятельство, но, к моему ужасу, почему-то ставшее приятным, — после каждого провала атаки мне доставался шлепок по ягодицам. Вскоре они горели, а новые хлесткие удары вызывали нешуточные взрывы желания.

Но я упорно продолжала отчаянные попытки достать его магией, хоть разок пробить его щиты, и как заведенная шептала: «Я кремень! Я кремень! Я кремень!» А самоуверенный мужчина лишь ухмылялся, глядя на меня завораживающими глазами, и в очередной раз с огромным удовольствием охаживал мой бедный зад.

Драконище вымотал меня несказанно. Наконец, заметив, что занятие окончилось, курсанты уже покинули поле, и только мы продолжали «воевать», я не выдержала и кинулась на него с кулаками:

— Я не хочу тебя! Ты мне не нужен! Не нравишься и вообще… — мой язык неожиданно распух, занемел.

Вспомнилась клятва, данная в школе драконам. Вернее, хитростью полученная ими!

Стейнар перехватил меня за плечи, встряхнул и, мягко улыбнувшись, пожурил:

— Ты врешь и сама об этом знаешь!

В ответ замотала растрепанной головой, разбрызгивая в стороны капли дождя:

— Я не хочу хотеть тебя!

Такие же капли текли по смуглым, немного впалым щекам и высокому лбу мужчины, настойчиво пытавшегося достучаться до меня:

— Ты говорила, что не считаешь меня уродом. Более того — что я для тебя красивый, по-своему…

— Ты воспользовался моим бессознательным состоянием! Выпытал! — начала вырываться я, чувствуя, как изнутри захлестывает волна вожделения, грозя снести остатки здравого смысла.

Не хватало еще посреди форта, белым днем, наброситься на Стейнара и принародно лобызать его волосатые конечности. Кошмар!

И снова мысленно отчаянно повторяла как заклинание: «Я кремень! Я кремень! Я кремень!»

Но хитрый коварный дракон уже зажег мою кровь в поединке, сломал между нами преграды, прижал к своей груди и, обхватив мое лицо ладонями, настойчиво, лихорадочно зашептал:

— Лютик, девочка моя! Я буду тебе хорошим мужем! У тебя будет все, что захочешь… Ты же мечтала о семье, детях, мужчине… Я все это тебе подарю! Просто поверь мне…

Я слышала обещания, но смысл сказанного с трудом доходил до меня. Мужские ладони обжигали кожу, сама я невольно прижималась к ним то одной щекой, то другой, терлась словно кошка, жмурясь от чувственного восторга.